Я хорошо помню слово «фронтовичка». Это был своеобразный знак качества, когда после войны речь заходила о врачах. Они умели все, им доверяли. Такая же врач-хирург вытащила и меня с того света. В центре одного из стендов Музея Бней Айша — фотография врача-фронтовика Иды Абрамовны Найговзиной. Она и будет героиней этого повествования. Она и ее муж Виктор Кулицкий. «Здравствуй, родная Идуня! Получил только что твое письмо и отвечаю. Валюська сдал экзамен, получил 4 и важно объявил, что он уже семиклассник. Я ему дал 3 рубля, и он побежал в кино. Будь здорова, ласточка моя. Лечись, отдыхай спокойно и ни о чем не волнуйся. Я постараюсь, чтобы у нас все было в порядке. Крепко тебя обнимаю и целую. Витя (2 июля 1960 г.)». Большая пачка писем приехала с семьёй Валерия Кулицкого в Израиль из маленького крымского городка Белогорска. Множество легенд хранит это место. А сколько советских фильмов снято на фоне грандиозной Белой скалы. «Всадник без головы» видели все. Сколько страсти, ужасов и героизма у подножия скалы! А сам городок в это время жил своей размеренной жизнью. Жара и пыль летом, слякоть и пронизывающий насквозь ветер зимой. Здесь построили семью бывшие фронтовики: капитан медицинской службы, заведующая Белогорским районным отделом здравоохранения Крыма, главный районный педиатр Ида Найговзина и бывший старшина-санинструктор Виктор Кулицкий. По письмам нам удалось восстановить, как познакомились Ида Найговзина и Виктор Кулицкий. До войны Ида Абрамовна работала врачом — педиатром в Донецке. В армию была призвана через неделю после начала войны и назначена преподавателем курса санинструкторов. Виктор Кулицкий жил до войны в городе Белогорске. Женился. В 1931 родился сын Эдуард. В 1940 овдовел. Жил со своими родителями. На них и оставил ребенка, ушел добровольцем на фронт (в сорок лет!). Был зачислен на курсы санинструкторов. Где и при каких обстоятельствах пересеклись пути Иды и Виктора? Курсы проходили практически на линии фронта — не до теории тогда было. Вместе с армией отступали и наступали. Под Воронежем освободили военнопленных, которых фашисты заразили сыпным тифом. Ида Найговзина, заразившись от больных, тоже переболела сыпняком.
«26.04.1945 г. Здравствуйте, милая дорогая Ида Абрамовна! Только что получил Ваше письмо, которому был бесконечно рад. Не пойму я, в чем дело. В течение почти двух месяцев не получаю от Вас писем, несмотря на то, что сам за этот период пишу уже шестое письмо. Откровенно говоря, начал думать, что Вам не хочется мне писать, и эта мысль меня чрезвычайно удручала, а поэтому полученное сегодня письмо принесло мне большую радость. Напишу коротенько обо всем. Давно мы уже форсировали Шпрее и сейчас находимся недалеко от Берлина, громим и уничтожаем фашистскую нечисть. При выполнении одного служебного задания я был ранен в правое бедро, получил сквозное пулевое ранение и больше месяца пролежал в госпитале…». «16.07.1945 г. Здравствуй, милая любимая Идочка! Вчера получил твое письмо, датированное 17.06, которому, как и всегда, был бесконечно рад. Хотелось со всеми поделиться своей радостью и рассказать о своем счастье. Как легко стало на сердце от твоих слов и как хочется поскорее тебя увидеть, крепко-крепко обнять и расцеловать. Полученное письмо я перечитывал несколько раз и, казалось, опять вижу тебя, слышу твой голос, моя милая, а в душе зарождаются новые надежды на светлое будущее». Поженились после демобилизации в 1945 году. Решили обосноваться на Донбассе, родине Иды. Не случилось. Дома не было, и никто ее не ждал. Фашисты уничтожили всех родных и близких. Поехали в Крым, на родину Виктора, где и пустили корни. Валерий, их сын, признается, что никогда в те годы не задумывался об отношениях мамы и папы. Ида Абрамовна все дни проводила на работе. Никакой видимой нежности к сыну не выказывала. Воспитывала, «читала нотации», объясняла, как нужно себя вести. Стоял сынок, опустив головку, и думал, что лучше бы три «порки» отца перенести, чем одну такую лекцию. Но что поделаешь? Это же мама! Главнее ее нет никого. Да, авторитет доктор Найговзина заработала не только в своей семье, но и во всем Бе
логорском районе. Загляните в «Одноклассники», страничка Валерия Кулицкого. Под фотографией Иды Абрамовны читаем: «Лучший детский врач. Да! Действительно, Иду Абрамовну помнит не одно поколение тогда еще маленьких белогорцев!». «Она была большим другом нашей семьи, я это помню». «Врач от Бога! Согласен на все 100. Тоже довелось малому лечиться», «И я помню Иду Абрамовну, светлая ей память, врачом от Бога и человеком была замечательным», «Я очень хорошо помню ее. Она спасла мне жизнь», «Я родился в Белогорском районе. Помню эту женщину с детства. Но не знал, что потом взрослым буду часто бывать в её доме. Прекрасный человек!», «Таких людей сейчас в России единицы и в мире тоже», «Врач от Бога и Человек от Бога». Почитайте воспоминания и благодарности. Да-да! По снимку узнают бывшие детки свою спасительницу — детского врача Иду Абрамовну. Что говорить, не всегда ребенок попадал к врачу вовремя. Кого спасала, кого не удавалось — поздно. Мамочкам, «запустившим» своих деток, доставалось. Не принимались никакие отговорки: далеко от больницы село, целый день на работе, не было автобуса. А уж за санитарией как следила! Нянечки ее боялись, сестрички стояли по стойке «смирно»! Все должно было сверкать и блестеть. Так было и дома. Отец, инвалид по болезни (туберкулез), по сути, занимался и воспитанием сына, и домашним хозяйством. Отдельная тарелка, ложка, вилка, чашка, полотенце. Как мама за этим следила, Валерий помнит отчетливо. Гигиена — это было свято. Боялась за единственного своего сыночка Ида Абрамовна. А сыночек… Улица, дружки, речка, трофейное оружие (после войны его в тех местах было навалом — само в руки просилось). Когда папа дома, ребенок под присмотром. А когда в больнице? В санатории? «Здравствуй, папа! Я совсем недавно приехал из лагеря. Послезавтра я, наверное, опять поеду в лагерь, конечно, если будет путевка. Маму слушаюсь неважно, но обещаю исправиться. Больше новостей как будто нет. Крепко целую и обнимаю тебя. Валя (18 июля 1957 г.)». От писем трудно оторваться. «24.07.1957 г. Здравствуй, родная голубка моя Идуня! Будь здорова, ласточка моя! Идуня, родная, милая моя! Я здесь немного отдохнул, отоспался. Уже всё надоело, скучаю по дому. Хочется опять заняться хозяйством. Хочется поговорить с тобой, обнять, поцеловать». «15.08.1960 г. Здравствуй, милая родная Идуня! Как ты себя чувствуешь, моя голубка родная? Ничем, дитятко, не волнуйся и не расстраивайся…».
«07.09.1961 г. Здравствуй, родная моя Идуня! Получил вчера твое письмо и сейчас отвечаю. У меня, голубка моя, все по-старому. Очень скучаю по дому. Мне кажется, что я уже здесь целый год — очень медленно движется время». Валерий вспоминает: «Я не люблю копаться в земле. Сколько воды пришлось перетаскать из колодца, поливая помидоры, огурцы, картошку, цветы, вишни, абрикосы. Отец сажал, ухаживал, радовался каждому новому листочку. Для меня это была обуза. Скорее покончить с поливкой — и на улицу, к пацанам. Но иногда приходилось вместе с папой ходить за козой, которая паслась за городом на горке. И вот однажды отец говорит: «Смотри, Валька, солнце садится!». Как сейчас вижу эту картину — заход солнца за гору Дорткуль». Вот такой у Валерия (Вальки) был папа. Мог и ремня дать, но и красоту приучил замечать. Прошли годы. Ушли из жизни родители Валерия — Виктор и Ида. Где когда-то паслись козы, был установлен Белогорский телевизионный ретранслятор, которым шестнадцать лет руководил инженер-электронщик Валерий Кулицкий. Жизнь — штука сложная. У Валерия она была необычайно пестрой: женился, разводился, опять женился. В 1999 года умерла последняя жена. В 2000 году он с двумя дочками: Галей и Юлей репатриируется в Израиль. Старшая, Марина, со своей семьей осталась в Севастополе. Провожали друзья и коллеги семью Кулицких на этой самой горке Дорткуль. Жизнь научила его всему. Он и борщ сварит, и телевизор оживит. Конечно, самый вкусный суп ел в детстве — «мамин суп». Но отведать его приходилось редко: мама на работе… Бывало, приезжали благодарные пациенты и оставляли для Иды Абрамовны ящики с фруктами, овощами. Что успел Валера («Валька» по-домашнему) стащить — это его. Знал, придет мама, позвонит на кухню детского отделения больницы. Приезжали, забирали. Доктор Ида Найговзина возвращалась домой поздно. Её всегда ждал дома муж. Он уже прибрал квартиру, натопил печь, приготовил обед, перестирал белье, повоспитывал сына. Вот в такой семье вырос Валерий Кулицкий. Он не совсем даже понял мой вопрос о ссорах между родителями, непониманиях, скандалах. Такого не было НИКОГДА. Честно, мне не очень верится, что такое бывает… В чем же секрет такой дружной семьи? Валерий раньше не задумывался. Другой жизни он не знал. «Они же прошли войну! Как ты не понимаешь?!». Войну тогда прошли почти все. Но счастливые семьи всегда редки. И тогда, и сейчас. Однажды Валерий рассказал мне об одном своем «изобретении». Проводочки, выключатель, лампочка и книжка. Все под одеялом. Нигде ни лучика света. Папа с мамой спят в другой комнате, ничего не видят и ни о чем не подозревают. Продолжалось это безобразие несколько ночей, пока однажды их обожаемый сыночек, не успев выключить лампочку, уснул. Одеяло было ватное. Тлелотлело-тлело. Задымилось. Родители спят. «Изобретатель» тем более — укрыт с головой. Кто проснулся и почему? Уже не узнаешь. Я никогда не лупила детей, но, услыхав этот рассказ, не выдержала. Сказала, что в этом случае порка была бы заслужена. — Что ты?! Они были счастливы, что я остался жив. Открыли все окна, дверь. Выкинули кровать, постель. На следующий день купили все-все новое. И никогда не попрекали. А расходы семья понесла немалые. Непредвиденные. Старшая внучка Иды Абрамовны и Виктора Михайловича, Марина, живет в Севастополе. Сама уже бабушка. Так получилось, что росла и воспитывалась она у других бабушки и дедушки. Младшая, Юля, живет недалеко от отца, в Бней Айше. Она была слишком мала, не помнит бабушку. Повезло запомнить Иду Абрамовну только средней, Галине. Вот ее воспоминания: «Бабушка в старости часто болела и иногда лежала в больнице. Я всегда с нетерпением ждала бабушку домой. Мне едва исполнилось пять лет, когда бабушка снова легла в больницу. Но я так и не дождалась её и не видела больше, потому что она умерла 23 января 1985 года, на 76-м году жизни. Мне никто не сказал о случившемся, а когда я узнала, то не могла найти себе места, все время плакала. Тайком спрятала бабушкину фотографию и украдкой плакала, глядя на неё. Я люблю свою бабушку, и мне ее не хватает. Внучка Иды Абрамовны — Галина Кулицкая. Апрель 2000 года». Сейчас Галина Кулицкая живет в Лондоне, мама двух очаровательных малышей. Выросли внучки, разлетелись по миру, у каждой уже своя самостоятельная жизнь. А Валерий бережет письма мамы и отца. В них история семьи Кулицких. Стопочка желтых листочков. По ним можно определить, какая погода была в Крыму, какой в каком году был урожай. Когда лили дожди, а когда была засуха. Документы эпохи. Документы необыкновенной любви.
Мая РОЩИНА. Израиль.
#acjc #crimeajewishcongress #jewishcrimea #Jewish #crimea #Крым #Simferopol #Симферополь #Sevastopol #Севастополь