«Пурим мглою небо кроет», – это не шутка и не фраза из анекдота, так юные русскоговорящие израильтяне цитируют Пушкина, ведь веселый весенний еврейский праздник Пурим для них куда более понятная вещь, чем кроющая небо мглою буря. В такой дихотомии живет и развивается русский язык в Израиле. О том, как правильно учить и сохранять язык страны исхода в среде репатриантов и смешанных семьях, мы говорим с доктором Мариной Низник из Тель-Авивского университета.

Справка: Марина Низник, преподаватель русского языка на кафедре иностранных языков Тель-Авивского университета. Окончила филологический факультет МГУ (1986). Репатриировалась в Израиль в 1990 году. Защитила докторскую диссертацию, а в 1997 году закончила постдокторат по аккультурации русскоязычных подростков в Израиле. Автор статей по социолингвистике и методике преподавания языков, учебников по русскому языку для билингвов и учебника по русскому языку как иностранному для говорящих на иврите. Помимо основной работы в Тель-Авивском университете преподает русский язык в старших классах израильской школы.

—  Давно прошли времена, когда израильтяне во имя возрождения иврита отказывались говорить на других языках, в том числе и тех, что знали с рождения. Сегодня в Израиле, особенно в русскоязычных семьях, обнаруживается противоположная тенденция.

— Да, и это хорошо, но не нужно впадать в крайности. С недавних пор в Израиле в русскоязычных семьях появилась «мода» не учить ребенка ивриту до 4 лет, не показывать ему мультфильмы и не читать книжки на иврите, – говорит д-р Низник. У многих, кто столкнулся с этой ложно понятой концепцией билингвизма, сама идея сохранения языка вызвала протест. – Мне попадались статьи, авторы которых (кстати, воспитатели, учителя и психологи) на основании личного опыта утверждали, что двуязычие, или билингвизм причиняет детям вред и тормозит их развитие. Эти люди не понимают, что такое двуязычие. Во-первых, это отнюдь не одинаковые знание двух языков, хотя, конечно, стремиться к этому можно. Но в реальной жизни сколько людей, столько и вариантов двуязычия. Во-вторых, нужно понимать, каким образом вы собираетесь достигать этой цели. Если обучение русскому идет за счет иврита, то, конечно, это ошибка. А если все делать правильно, то и изучение иврита будет более результативным, и языковая картина мира более разнообразной. Так в руках человека неумелого и ножницы могу быть смертельно опасны. Мы же не откажемся из-за этого от ножниц. Любой новый язык – это ключ к новой культуре, возможность получить новые навыки. Язык – это инструмент, использование которого тренирует ребенка, с одной стороны, а с другой – позволяет открыть дверь в мир иной культуры, причем культуры в широком понимании этого слова.

— Считается, что в разном возрасте ребенок по-разному восприимчив к изучению языка.

— В науке существует понятие формирования языковой личности. И у этой языковой личности (как и у личности в целом) есть условные фазы развития: первая – примерно до 4 лет, когда ребенок воспринимает мир в основном устно, не привязывая звуки к символам, то есть буквам. Следующая фаза – до 6 лет, когда ребенок начинает учиться читать. До 12 лет у ребенка формируется языковая картина мира. Это условное деление, все дети разные. Приблизительно до 6 лет ребенок, живущий в двуязычной среде, не переводит с одного языка на другой, он живет в языке. После 12 лет ребенок учит новый язык как взрослый, он переводит в уме слова и фразы. А между этими этапами смешанное восприятие языка. Кстати, я всегда спорила с методом «прямого» изучения языка для взрослых, принятым в некоторых языковых школах, он годится только для детей.

— Как правильно вырастить билингва?

— Нужно понимать, что вы делаете. Самая большая ошибка, которую делают некоторые родители в Израиле, это не знакомить ребенка с ивритом до 3-4 лет. Родители надеются, что иврит никуда не денется, что ребенок пойдет в государственный садик и там его всему научат. А у ребенка травма от того, что он не понимает, что говорит воспитательница и другие дети.

— Такую же травму переживали дети, привезенные сюда в раннем возрасте..

— Моему сыну было три года, как раз такой случай. Мы его пытались подготовить к тому, что будем жить в другой стране, где все говорят на иврите. Сегодня, спустя 30 лет, он с ужасом вспоминает, как в садике не мог никого попросить о помощи, как с ним не хотели играть дети на детской площадке – он ничего не понимал. Но у родителей рожденных здесь детей, в отличие от нас, есть выбор, и самый верный выбор – с раннего возраста создавать ребенку языковую среду на иврите. Это совсем не значит, что не нужно сохранять русский.

— И как это сделать правильно, не травмируя ребенка?

— Существует несколько систем, каждая подходит к определенной ситуации. В смешанных семьях, где один родитель с родным ивритом, а другой – с русским, хорошо работает принцип One parent, one language (OPOL), когда каждый родитель говорит с ребенком на своем родном языке. Обычно, когда вся семья собирается за столом, говорят на иврите, а в отсутствие ивритоговорящего родителя – по-русски. Мультфильмы и игры можно чередовать, дети с легкостью переходят с одного языка на другой, это кажется трудным только взрослым. Семьям, где у обоих родителей русский родной, стоит использовать подход «время и место». Например, дома мы говорим по-русски, а в общественных местах на иврите. Семья сама должна решить, какими будут пропорции.

— Расскажите, какие ошибки чаще всего допускают родители.

— Одна из самых распространенных – постоянно делать детям замечания и исправлять ошибки. Поставьте себя на место ребенка: долго вы смогли бы прожить с человеком, который постоянно делает вам замечания? Ребенку некуда бежать от родителей, он вынужден выслушивать критику, и это никак не помогает изучению русского. Самое главное – делать все без фанатизма. Смотреть вместе мультики и фильмы, читать интересные книги, спорить, обсуждать. Повторяю – язык –это инструмент. Используйте его. Это должно быть интересно и весело.

— С книгами на русском языке возникает проблема: израильским детям незнакомы многие реалии.

 

— Детям неинтересно и непонятно, зачем волк ловил хвостом рыбу и почему Емеля ездил на печи. Они и слова такого – «печь» – могут не знать. Поэтому очень важен выбор книг и фильмов. Сейчас очень много хорошей детской литературы на русском языке. Есть произведения современных российских авторов, есть прекрасно сделанные переводы. Надо просто поискать, очень много литературы в открытом доступе. С фильмами, честно говоря, сложнее. Для малышей есть мультики, а вот для подростков что-то найти трудно. Недавно мы с моими учениками из школы имени Иоанны Жаботинской посмотрели современный российский фильм «Призрак». Художественные достоинства его весьма спорны, на мой взгляд, но дети были в восторге: «Мы наконец-то увидели русский фильм, где есть смартфоны». Подростки хотят видеть фильмы о своих сверстниках, где говорят на современном языке, где поднимают те же проблемы, что волнуют их самих.

— Расскажите о преподавании русского языка в израильских школах.

— Если мы говорим о формальной системе образования, то в израильских школах русский язык как правило изучают начиная с 7-го класса, и этот предмет можно сдавать на аттестат зрелости. В общей сложности в школах русский язык изучают более шести тысяч человек. Все эти дети в той или иной степени уже владеют языком, поскольку речь идет об учениках из русскоязычных или смешанных семей. Уровень у них разный, но чаще всего этот «семейный» язык, то есть ограниченный бытовой сферой, общением с бабушками и дедушками, иногда с родителями.

— Какой смысл вкладывается в термин «семейный»?

— Это перевод с английского, heritage language. Термин появился в 70-х годах в Канаде, оттуда переехал в США, обозначает язык иммигрантов полуторного или второго поколения. Как я уже говорила, у русского языка в израильской системе образования особый статус. Если 20 лет назад речь шла о преподавании русского языка как родного, и программа включала, помимо грамматики и правописания, произведения Пушкина, Лермонтова, Толстого, то сегодня ситуация выглядит иначе. Многие дети, которые приходят к нам в класс, не умеют писать, почти не умеют читать по-русски. Наша задача как преподавателей – расширить языковой репертуар детей, сделать русский не только языком устного общения дома, но и приоткрыть нашим ученикам дверь в мир русской культуры. Они потом сами решат, что им там интересно, а что не очень. Поэтому и программа у нас особая. Мы учим не только грамматику и новые слова, но и немножко литературу, историю, немножко географию, немножко живопись…

— Помимо формальной системы образования какие еще опции изучения или сохранения русского языка есть в Израиле?

— Их множество. Это кружки и факультативы при матнасах (общинных центрах), в различных общественных структурах. В Герцлии есть очень успешная школа «Эрудит». В то же время в Израиле таких школ меньше, чем в Европе.

— Чем вы это объясняете?

— У среднестатистической европейской русскоязычной мамы вся жизнь осталась в России. Для нее сохранение русского языка имеет первостепенное значение. В Израиль люди приезжают семьями, в большей степени ориентированными на интеграцию в культурную и языковую среду. Поэтому потребность в изучении русского несколько слабее. Давайте будем объективными: чтобы преуспеть в Израиле, нашим детям и внукам совершенно необходимо в совершенстве владеть ивритом и английским. Русский для них- бонус. Тем сложнее и интереснее наша задача – сохранить русский.

Беседовала Вера Рыжикова

 

Комментарии

comments

Источник

#acjc #crimeajewishcongress #jewishcrimea #Jewish #crimea #israel #израиль

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статей, а также с точкой зрения авторов комментариев.
Ответственность за достоверность изложенной в статьях информации несут авторы.
Работы публикуются в авторской редакции.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в статьях.
Обнаружив недопустимые или неточные материалы, свяжитесь с нами.
Если вы обнаружили контент с вашего сайта (например, статью, изображение, видео или поврежденную ссылку) и хотите, чтобы он был удален, сообщите нам об этом.
Настоящий ресурс может содержать материалы 18+